ZAVTRA - последние новости дня

"Не все моют руки": как пережить коронавирус c беременностью и диабетом

  Мир приспосабливается к новой реальности, мы живём и работаем в условиях пандемии. Кто-то максимально осторожен, кто-то даже маски не носит в общественных местах. По-прежнему есть группы риска – например, больные диабетом и беременные женщины. Моя подруга Лена Кузнецова, журналист и литературный критик, попала в обе. В 2013 году у неё проявился сахарный диабет, а зимой-весной 2020, когда она была на ранних сроках беременности (это первый ребёнок), в мире грянула пандемия вируса, особо опасного именно для диабетиков.

Для Лены жёсткие меры предосторожности не зависят от заявлений властей. Они с мужем обзавелись огромными строительными респираторами с максимальной степенью защиты, строительными же очками для защиты глаз. Виделись мы за всё время пандемии один раз – гуляли по улице на расстоянии друг от друга. Жёсткий режим питания, постоянное использование антисептиков, минимальные перемещения по городу – эту предельную осторожность сложно соблюсти, когда тебя госпитализируют по “скорой” в “грязное” отделение. При этом несколько плановых госпитализаций не состоялись из-за повсеместного COVID, а с профильным врачом она вынуждена общаться по мессенджеру. При этом Лена ухитряется находить в ситуации позитив и даже работать – писать рецензию на свежий роман Виктора Пелевина, например.

  – Расскажи, как сейчас обстоят дела с наблюдением беременных с диабетом. Что работает хорошо, что – не очень?

  – Не уверена точно, но мне кажется, дама с диабетом должна пройти, как минимум, три госпитализации за время беременности. Так что парочки я счастливо избежала благодаря COVIDу и самоизоляции. Чему очень рада! Правда, это мне не помешало поступить в больницу пару раз во внеплановом порядке. Но если бы к этому добавить ещё и плановых госпитализаций, было бы слишком много.

  – Госпитализация – это сколько по времени? Зачем они нужны, что такого специфичного делают дамам с диабетом? И почему ты оказывалась в больницах внепланово?

– Обычно госпитализируют на неделю или две. Помогают, например, контролировать уровень гликемии, т.е. сахара в крови, проводят обследования. У людей с диабетом, например, слабое место – почки, и если возникнут какие-то осложнения, это может повлиять и на ребёнка. В общем, такие госпитализации – это не страшно и не больно. И в них много плюсов – ты получаешь больше внимания от докторов и государства, тебе, например, чаще делают УЗИ. Но есть и минусы – если ты хочешь в это время поработать, надо приспособиться. И понять, что всякие врачебные процедуры, в любом случае, отнимут много времени.    

Внепланово я попадала по разным причинам: угроза беременности, ухудшение состояния. Именно угроза беременности на ранних сроках лишила меня спортзала (они тогда ещё работали), вот это было грустно.

   – Было страшно госпитализироваться? Ведь больницы – очаги заражения.

– Животного страха перед заражением я не испытывала, но это было неприятно. На одну из внеплановых госпитализаций я попала в августе, после пяти месяцев самоизоляции, когда пыталась как можно меньше контактировать с людьми, не так часто выходить из дома, гулять поблизости, не пользоваться общественным транспортом и прочее. Сочетание факторов риска по коронавирусу – диабет и беременность – заставляли меня делать это. Когда я попала по “скорой” в «Снегиревку» (Роддом номер шесть), я видела, что там в общем отделении много беременных женщин, но диабет был у единиц. Для них коронавирус не так опасен, так что я заранее предполагала, что до поступления в больницу они берегли себя хуже, чем я. Тем не менее, когда ты находишься с людьми в одном пространстве, так или иначе встраиваешься в социальную структуру, от этого никуда не денешься. Поэтому, например, в первый день у меня был порыв носить маску, но позже я привыкла к тому, что вокруг никто этого не делает, смирилась и решила будь что будет.

Отдельная интересная история – то, как происходит госпитализации в «Снегиревку». Это, напомню, один из старейших в городе роддомов, находится на улице Маяковского. Так вот, теперь там во внутреннем дворике расположен тент, похожий на брезентовую военную палатку, где сидит женщина, которая принимает поступивших, собирает документы, меряет температуру, и в том числе берет мазок на ковид. Любопытно, что мой мазок был взят в день поступления, а отрицательный результат я получила только в день выписки. Наверное, я могла потребовать результат раньше, но не догадалась – если бы я его получила, могла бы просить перевести меня в «чистую» зону. Но как я понимаю, шансы мои были невелики – на тот момент «Снегиревка» была практически заполнена: места были в дефиците и в общем смешанном отделении, а в «чистом» дела, наверное, обстояли ещё хуже.

  – Тебя всегда госпитализировали в одну больницу или в разные?

– В феврале – в НИИ им. Джанелидзе и Институт Отта, это до пандемии. Точнее, она только начиналась, вводили карантин «по гриппу», но это было ещё несерьезно. В августе я попала по «скорой» в Роддом номер шесть – «Снегиревку». По « скорой» – значит, без теста на COVID, в общее отделение с такими же, без тестов. А вот сейчас уже планово лежу в институте Отта с отрицательным тестом на COVID и в «чистом» отделении. Любопытно, что и в “Снегиревке”, и в Отта со мной в палате лежат девушки, переболевшие коронавирусом во время беременности.

   – Девушки тоже с диабетом?

–   В “Снегиревке” – без диабета, в  Отта – с гестационным диабетом (он возникает во время беременности и чаще всего потом проходит). Вроде бы, последствий для ребёнка нет, но болела девушка жестко, лежала в лежку с температурой дома, ковид ей вовремя не диагностировали. Жалуется, что потеряла вкус и обоняние и до сих пор не может восстановить.

   – Что врачи и соседи по палатам говорят про ковид?

  – Про COVID много говорят, но, мне кажется, даже беременные, у которых нет диабета, в этом плане не очень сознательны. Не очень понимают, почему и в каких ситуациях надо надевать маску и дистанцироваться, и, простите уж за бытовое наблюдение, не все моют руки. Кстати, то, что лежу в чистом отделении, понятное дело, мало что значит. Потому что свой тест я сдала в понедельник, а госпитализировалась в пятницу. Ну мало ли что за это время могло случиться.

   Плюс – нас не выпускают гулять по городу, но медперсонал-то ездит на общественном транспорте, общается с семьями. То есть, существует такая ширма спокойствия, но понятно, что COVID вездесущ

   – Насколько COVID поломал твои планы на период беременности?

– По логике, я собиралась госпитализироваться планово в апреле, а после этого поехать в санаторий. Но и то, и другое, отменилось, так как в апреле больница  Отта  не принимал в стационар. Даже их поликлиника не работала, то есть нельзя было просто приехать на консультацию к эндокринологу. Но меня спасало то, что в Отта замечательные эндокринологи, они консультируют беременных с диабетом даже удаленно по месенджеру. Так что всегда была на связи со своим супер-доктором Светланой Валерьевной Сусловой и задавала ей вопросы.

  – Как часто вы общались с врачом по мессенджеру, что можно сделать в таком режиме?

– С врачом человек с диабетом и беременностью встречается раз в две недели. На визит надо привозить “Дневник контроля сахарного диабета” – это записи о том, как меняется уровень сахара. Анализируем – это такая математическая работа, которая позволяет решить, достаточны ли дозы инсулина, надо ли их повышать или понижать, какой должен быть режим физических нагрузок.

   Мы связывались раз в две недели – я отправляла фотографию своего дневника. В случае если происходило что-то экстренное, например сахар начинал расти или падать без видимой причины, я связывались с ней внепланово, она оперативно отвечала и мы решали проблему. Но не все замеры сахара попадают в дневник: сейчас я по факту измеряю его раз двадцать в день.

   А санаторий – это фишка, которую мало кто знает. Пациенты с сахарным диабетом, которые лечатся в институте Отта, после госпитализации имеют право провести несколько недель в санатории на берегу Финского залива. Учитывая, что у меня на апрель была запланирована госпитализация, я надеялась воспользоваться этой возможностью – провести время на берегу залива, подышать воздухом и радостно почитать книжки.

  – К слову про книжки – как ты столько времени живешь в “пузыре” из дома и больниц с бесконечными измерениями уровня сахара? Чем занимаешься, что помогает?

– Я гуляю по нашему райончику, который называется Волкуша и практически полностью состоит из кладбищ. За время самоизоляции я изучила его почти наизусть, теперь я  знаю каждый закоулок за кладбищами, железнодорожными путями, каждый куст и цветок во дворах – старалась максимально разнообразить пешие маршруты. Чтобы не скучать во время прогулок, слушаю подкасты на английском и аудиокниги. Редкие прогулки по центру (как правило, совмещённые с поездками в больницу) казались фантастикой! Смотришь на Петербург как на заграничный город – уж очень похож на Италию. Люди в кафе или гуляющие компаниями, кажутся необычными, как пришельцы.

Источник: www.mk.ru

Рейтинг
( Пока оценок нет )
zavtranews / автор статьи
Загрузка ...
ZAVTRA - последние новости дня